В начале 20-го века австрийский учёный Пауль Каммерер (1880-1926) сформулировал замечательную теорию совпадений, которую он назвал «Законом серийности».
Там, где большинство наблюдателей заметило бы только яркие совпадения, Каммерер видит эволюцию от почти случайных и незначительных совпадений, до чрезвычайно необычных, и все они оказываются связанными скрытой структурой. После первой классификации типов и уровней, по которым могут быть упорядочены совпадения, он предлагает механизмы, которые объясняют их научно, прямо и причинно. Каммерер выдвигает три физических принципа, на которых зиждется поведение сложных систем в повседневной жизни и которые играют в них роль подобную базовым законам Ньютона. Затем он применяет эти принципы не только к физическим объектам, но и к системам взаимосвязанных элементов и событий.
Например, даже из бытовых наблюдений очевидно, что определенные типы систем обладают своей особой сущностью, не сводимой к сумме их частей. Эта сущность придаёт системе особые устойчивые качества, даже если изменяются все компоненты этой системы. В качестве примера можно привести компанию как организацию, а также любого рода бюрократию. Дело выглядит так, будто они обладают особого рода инерцией и упорно стремятся сохранять и возобновлять себя, противостоя даже сильным помехам и повреждениям.
.jpg)
Каммерер называет это свойство систем персистивностью (стремлением к сохранению), прямым системным аналогом физической инерции. Со временем персистивность системы увеличивается – до тех пор, пока система остается целостной – поскольку среда системы адаптируется к ней и начинает всё больше поддерживать её неизменность извне, также как она сама поддерживает свою неизменность изнутри. Благодаря этому процессу каждая часть системы, а также каждая часть её окружения со временем получает характерный отпечаток системы – начиная от плотных физических частей вплоть до тонких информационных. Когда по какой-то причине система в конце концов распадается, её части начинают двигаться по собственным траекториям, неся с собой стилистические, пространственные и векторные отметки накопленного опыта. Хотя видимое целое исчезает, система продолжает жить в отдельных своих частях, которые с виду больше не имеют с исходной системой ничего общего, продолжают эволюционировать и формировать свои собственные системы. Однако, по сути изначальная система не погибает, а лишь перемещается в диапазон, в котором мы её не можем распознать, она становится частью «фона», растворяется, маскируется в окружающей среде. Как во фрактале, само-подобные части продолжают составлять целостность, но в таком масштабе или месте, где мы этого не видим.
Отдельные части продолжают эволюционировать, претерпевают распады и трансформации, до тех пор пока однажды они не сливаются вновь и не выходят на поверхность – часто одновременно в нескольких различных местах, поскольку действуют одни и те же временные рамки и векторы. Так возникают неожиданные и необъяснимые совпадения, во всяком случае с точки зрения внешнего наблюдателя. В действительности, они происходят в полном соответствии с законами природы – просто прежде невидимое и забытое вдруг снова возникает перед нами. Тут нет ничего таинственного, это просто слишком сложный процесс, чтобы мы могли его наблюдать и отслеживать непосредственно.
Имитация знакома каждому. Это общий термин для различных типов синхронизации. Речь идёт о склонности более крупных, сильных, энергетически мощных систем втягивать более мелкие, слабые и обладающие меньшей энергией системы в зону своего влияния и делать их более похожими на себя. Это тенденция к достижению равновесия, действие третьего закона Ньютона применительно к системам. Имитация действует повсюду: поэтому, например, Луна повёрнута к Земле всегда только одной стороной, а менструальные циклы группы женщин синхронизируются с циклом доминирующей женщины в группе. С точки зрения Каммерера, соседствующие формы и процессы с течением времени становятся всё более похожими друг на друга. При этом сходство физических объектов нарастает медленно – в зависимости от их податливости и гибкости – а вот информационные объекты, не имеющие массы, могут адаптироваться друг к другу почти мгновенно, перенося форму и сопутствующие функции, сохраняя и преобразуя прошлые ситуации, которые затем, когда вновь попадают в наше поле зрения, воспринимаются как таинственные совпадения.
Аттракция определяется как тенденция схожих форм и процессов образовывать кластеры – птицы летают стаями (и даже рыбы падают с неба вместе с дождём «стаями»!). Каммерер выдвигает аттракцию в качестве основополагающего принципа. В некотором роде это противовес имитации, поскольку там, где вещи уже достигли сходства и равновесие хотя бы частично уже достигнуто, изменение становится единственным вариантом развития.
С точки зрения Каммерера, практически никакая информация не исчезает, некий порядок оказывается скрытым в окружающей среде, и эта среда содержит ключи к тому, где скрытый порядок вновь возродится в будущем. В то время как теория хаоса, фракталов и теория информации имеют более частное и прикладное значение, подход Каммерера универсален и всеобъемлющ. Он является попыткой связать всё вместе на основе рамок единой парадигмы, но она была забыта раньше, чем у неё появился шанс быть услышанной.
Говорят, что история повторяется, но это может быть верно в более глубоком смысле, нежели принято считать. Человеческая история на самом деле может быть настоящим театром серийности. Драматические события, которые затрагивают большое количество людей и разрушают превалирующую причинную структуру – войны, катастрофы и т.д. – высвобождают множество событий, так что их естественная аттракция и сродство даёт им возможность конфигурироваться в серии, порождая тем самым всплеск совпадений.
Однако, такие масштабные события имеют и большую инерцию. Очень многие люди испытывают очень похожие, интенсивные переживания. И не только внутренне – сама среда подвергается радикальной и специфичной реструктуризации. Когда этот процесс завершается (конечно, если завершается) прежние структуры "уходят на нелегальное положение", чтобы рекомбинировать и выйти на поверхность позднее – может быть, в знакомых, а может, в незнакомых обличьях, но всё же являющихся, так сказать, реинкарнациями друг друга. Если они при этом сохраняют какие-то свои свойства, например, воинственность, то это может привести к началу войны, которую не могут предотвратить даже лучшие миротворцы, потому что не понимают реального её источника.
Таким образом, серийность может объяснить историю, следующую за многими событиями. Возможно даже, что серийность является доминирующим принципом в истории, единственным верным ключом к пониманию общего отношения исторических причин и событий. Если так, то крайне важно научиться распознавать скрытые ряды, которые должны выйти на поверхность в историческом будущем.
.jpg)
.jpg)
